Ранняя ноша
Шура родилась в многодетной семье Ивана Яковлевича и Татьяны Сергеевны Ефановых.
Ей было всего десять лет, когда началась Великая Отечественная война. Отец, уходя на фронт, дал своей старшей дочке наказ: «Шурок, остаёшься за хозяйку». И девочка свято выполняла его наставление. Она рано узнала, что такое долг. Шура заботилась о младших братьях и сестре, помогала маме, как могла, и ждала отца. Иван Яковлевич написал, что воюет на Курской дуге, что бои тяжёлые, враг силён и коварен. А потом пришла похоронка: погиб смертью храбрых при освобождении Белгорода.
Отца она помнила, наверное, больше по светящейся пустоте в доме, чем по знакомым чертам лица. И эта пустота легла на хрупкие плечи матери-колхозницы и пятерых детей. Шура — старшая. В четыре класса она окончила не школу, а первый университет жизни: как растопить печь, чтобы младшие не замёрзли, как растянуть картошку на всех, как смотреть в голодные глаза и говорить: «Ничего, скоро будет легче!». Школа осталась за порогом — не в чем было ходить.
— В классе за партами мы сидели по три человека, — вспоминает Александра Ивановна. — Я сидела с двумя мальчиками. Когда совсем износилось моё пальтишко, мама дала мне пальто отца. Когда я разместилась в нём за партой, для третьего ученика места не осталось. Ребята надо мной посмеялись, а я больше в школу не пошла. В конце года нужно было сдавать экзамены за 4-й класс. За мной пришла одноклассница Галя Вдовенко и сказала, что учительница Галина Александровна Козлова велела прийти, чтобы сдать экзамены и продолжить учёбу. Я постеснялась сказать, что мне нечего надеть, чтобы идти в школу, объяснила, что всё забыла и не буду сдавать. Вот так я рассталась со школой.
Нелегко было Шуре бросить учёбу, она очень хотела учиться, учительница отмечала её большие способности. Но её учебниками стали материнская усталость и детские слёзы.
Предательство и новая опора
Нужно было помогать семье. И девушка пошла работать. Устроилась в МТС весовщицей, хотя директор не хотел её брать: нужно было поднимать тяжёлые 120-килограммовые ящики с зерном. Шура настояла, чтобы её взяли. С женщинами наравне тягала эти тяжести, не жалуясь на трудности.
Видя её усердие, а главное — смекалку, Шуру перевели на должность завскладом. Несмотря на малограмотность, девушка быстро освоила свои обязанности и никогда не получала замечаний. А тут подошло время влюбляться и заводить семью.
Замуж вышла, наверное, за свою мечту — за обычное человеческое тепло, свой угол, за надежду. Дмитрий Воронин казался ей тем самым-самым, надёжным и верным. Ждала ребёнка, а он уехал в город Шахты на заработки. Вскоре перестал писать, помогать материально.
— Я поехала к нему в Шахты, — рассказывает Александра Ивановна. — Он не очень был рад. Я поняла, что моя счастливая семейная жизнь дала трещину. У моего Дмитрия была там другая женщина, которая тоже ждала ребёнка.
Предательство было не громким, а тихим, как захлопнувшаяся дверь в чужую жизнь. Шура вернулась в родительский дом, к маме. Родилась дочка Нина. И всё, что было связано с мужем, куда-то исчезло. Осталась одна с маленькой дочкой на руках. И тогда её любовь превратилась в стратегию выживания.
Работала везде, не «где могла», а где нельзя было не работать. Несколько лет трудилась на хлебозаводе завскладом. Почти пятнадцать лет — продавцом в «Гастрономе».
Её единственной инвестицией, её неприкосновенным запасом стала дочка. «Дам ей образование», — эта мысль грела сильнее печки. И она дала. Нина хорошо училась в школе и смогла поступить в институт на экономический факультет. Сквозь голод, усталость и унижение Александра Ивановна вытянула дочь в люди. Она поставила свою высоту. И она её взяла.
Испытание
Нет, судьба не оставила женщину одну. Более тридцати лет Александра Ивановна прожила во втором браке с Василием Алексеевичем Пожидаевым. Он был человеком трудолюбивым, работал в колхозе трактористом. Но был у него один порок — любил выпить. Вот водка и не позволила ему пожить долго и счастливо. В 1987 году Александра Ивановна похоронила мужа.
А тут пришла и другая беда. Откуда не ждала. Из обычной зажигалки печи. Взрыв. Оторванные пятки. Боль, сравнимая, наверное, только с тем первым горем детства. Хирург Владимир Владимирович Полянин собрал её ноги, но год женщина не могла ходить. Год, когда она, привыкшая нести всё на своих плечах, была прикована к кровати. Но даже тогда она не сдалась. Операция, реабилитация — это была ещё одна война, её личная победа. Она заново научилась ходить, потому что ей было за кого держаться.
— Помог трёхлетний внук Антон да прялка, — говорит Александра Ивановна. — Антоша переставлял мне табурет, и так я передвигалась. Помаленьку стала прясть, шевелить ногами. А это, оказалось, лучшей гимнастикой для моих ножек. Потом Владимир Владимирович меня похвалил, что я нашла удачный способ для разработки ступней.
Победа, которая длится 95 лет
Научившись заново ходить, Александра Ивановна не может сидеть без дела. И, знаете, что самое поразительное? Ей — 95. И сегодня она, опираясь на костыли, выходит на свой огород. Сажает, полет, убирает. Почему? Её огород — это её знамя, которое она не спустила. Это она делает не потому, что сейчас ей некому помочь, просто это её способ говорить миру: «Я жива. Я нужна своим близким».
Внуки и правнуки помогают ей. Для неё это не просто помощь. Это её живой памятник, плоды той самой любви, необходимости. Она любит свою дочь, своих внуков и правнуков, потому что любовь — это единственное, что у неё никогда не могли отнять. Ни война, ни предательство, ни огонь. Потому что она — боец. А боец всегда на посту. Её внуки и правнуки — её мирная награда, её «живой орден» за стойкость.
Жизнь Александры Ивановны — это история о несгибаемом достоинстве, о том, как любовь к дочери стала силой, поднявшей целый род. Её судьба — пример того, как гибкая, но несломимая сталь женского духа стала настоящей опорой для нового поколения. Её жизнь — это самый честный учебник, написанный не в школе, но в котором есть вся грамматика труда, поэзия стойкости и арифметика безошибочно верных решений. Её история — это гимн тихой, негромкой, но абсолютной победы человеческого духа над любыми обстоятельствами.
Самое главное для меня в Александре Ивановне то, что она имеет свой внутренний стержень. С таким человеком рядом легко и безопасно. О таких говорят, что у них «твёрдый костяк». Такие люди не поддаются провокациям, умеют преодолеть неурядицы, беды и невзгоды. Вот и эта женщина осталась честной перед собой и перед людьми.
Дорогая Александра Ивановна! Вам в жизни хватило трудностей. Пусть же теперь у Вас впереди будут дни, наполненные радостью, а дети и внуки ежедневно окружают заботой и вниманием!
Объявления







Комментарии
Оставить комментарий