Всё дальше уходит в историю Великая Отечественная война. О ней много рассказано. Но каждая семья имеет свою военную историю. И у любого из нас она своя, та война. У меня она, прежде всего, в рассказах моих родных, земляков-односельчан, в воспоминаниях ветеранов, тех, кто жил и тех, кто ещё жив.
СОБЫТИЯ, связанные с периодом войны, прочно держатся в памяти людей. Их воспоминания пронизаны болью и горечью, и невозможно оставаться к их рассказам равнодушным. Так, Александра Нестеровна Рубцова поведала мне о трагической судьбе своей семьи. Из пятерых братьев, ушедших на фронт, вернулся только один. Четверо погибли, причём, место захоронения известно только одного из них, а остальные пропали без вести.
Александре Нестеровне было всего семь лет, когда началась война. Рубцова относится к поколению детей войны, а это особое поколение нашей страны. Дети войны — последние свидетели трагических дней Великой Отечественной войны. За ними больше никого. Сейчас это пожилые люди. Но свое военное детство они не забудут никогда. А мы? Не забудем ли мы обо всём, что им пришлось пережить?
Нестер Петрович и Евдокия Никаноровна Семынины из Фомино-Негачёвки имели девять детей, из них пятеро сыновей: Василий 1915года рождения, Иван 1918 г. р., Михаил 1920 г. р., Алексей 1923 г. р., Пётр 1925 г. р. Сыновья росли, мужали. Но не суждено было порадоваться родителям на своих помощников… Война. Она ворвалась в их семью и забрала самое дорогое, что было — детей.
Сыновья уходили навстречу суровой неизвестности с коротким сухим названием — «фронт». Совсем ещё не окрепшие юноши в расцвете сил, они ещё не успели встретить свою первую любовь.
ВАСИЛИЯ, Алексея, Михаила и Ивана призвали сразу же в 1941 году. Старший, Василий, служил танкистом. В 1943 году при освобождении Украины был тяжело ранен. Ему оторвало ногу. Лечение проходил в госпитале в Ереване. В том же году он вернулся домой. Израненный, уставший, но живой. Он единственный из пятерых сыновей уцелел. Это была награда матери за все невзгоды и испытания. Василий создал семью, работал в совхозе. Он умер в 2000 году и похоронен в Фомино-Негачёвке.
Петра призвали в тот момент, когда вернулся с фронта раненый Василий. Радость родителей сменилась тревогой и горечью.
ПЕРВЫМ погиб Иван. В первые дни родные получали от него письма. Письма с фронта — заветные «треугольники» — как же ждали вас родные и близкие, измождённые непосильной работой и голодом. Ивану даже удалось прислать фронтовую фотографию. Она уцелела. На обратной стороне сохранилась надпись: «На память сестрёнке, которую я не видел». Действительно, в семье, в 1939 году, родилась Валентина — самая младшая. В то время Иван проходил срочную службу и, конечно, не видел её — на фронт он ушёл сразу прямо после срочной службы. Больше родные его не увидели. Родители получили похоронку, в которой говорилось, что гвардии рядовой Семынин Иван Нестерович, 1918 года рождения погиб октябре в 1941 года, защищая деревню Гришково Коломацкого района Полтавской области. Сегодня там стоит памятник, на котором высечено имя Ивана Семынина. Школьники из деревни Гришково присылали письма родителям, в которых сообщали, что ухаживают за могилой их сына.
Похоронку родители получили только на сына Ивана. От Михаила, Алексея и Петра вестей не было. Мать не надевала траурного чёрного платка, верила, что дети живы. Прошли годы, но она всё равно надеялась: а вдруг вернутся? Сколько слёз было пролито и пережито бессонных ночей! Невольно вспоминаются слова из книги о Епистинье Степановой, у которой погибли девять сыновей: «Кончилась война, разбили фашистов, задумавших покорить весь мир. Оглянулась Епистинья на свою молчаливую хату, упала на землю и зарыдала: «Земля, скажи, где мои сыны?». Сердце матери… Сколько надо было пережить, перенести, выстоять в таком горе! Не случайно в разных уголках бывшего Советского Союза установлены памятники матерям, не дождавшихся своих сыновей с фронта.
Александра Нестеровна помнит: мать ждала своих сыновей до последнего своего часа.
Я С ИНТЕРЕСОМ выслушала горькую историю семьи Семыниных. Во время рассказа Александра Нестеровна не раз смахивала слёзы со своих глаз. Она бережно хранит местную районную газету, которая от времени уже пожелтела. Здесь когда то печатался список бойцов, не вернувшихся с войны. В этом списке имена четверых её братьев: Ивана, Михаила, Алексея и Петра.
— Здесь, в списке, они все четверо, — говорит Александра Нестеровна. — А вот на памятнике в нашем селе почему-то имена только троих. Имени Михаила нет, пропустили, наверное.
И действительно, на памятнике в строгий столбик начертано: Семынин И. Н., Семынин П. Н., Семынин А. Н.
Я обещала, что совместными с администрацией села усилиями, мы устраним эту досадную ошибку, и на стеле памятника появится имя погибшего Михаила Нестеровича Семынина.
Эта история одна из многочисленных в судьбе моих односельчан. Уже давно закончилась война. И только всегда распахнута наша память. Горькая память, связывающая в одно все поколения людей. Память о Великой Отечественной войне пламенеет Вечным огнём, смотрит с пожелтевших фотографий семейных альбомов и с постаментов гранитных памятников. Мы приходим к таким святым местам, останавливаемся и замираем в молчании. Трепетная минута молчания — эта клятва всегда хранить и нести сквозь годы благодарную память.
Т. СМОЛИНА,
учитель истории Фомино-Негачёвского филиала СОШ с. Дмитряшевка.
Объявления
