Одними из самых кровопролитных и ожесточённых боёв Великой Отечественной войны стали сражения 1942 года. Враг рвался к Сталинграду и Воронежу. Битвы у этих двух ключевых городов сыграли важнейшую роль в истории не только той войны, но и всей истории нашего государства.
Каждый день войны был насыщен адским трудом, болью, смертью и подвигами на фронте и в тылу. С 29 июня по 4 октября юго-западная часть района оказалась занятой противником. 29 июня стало чёрным днём для жителей нашего района. Здесь врага остановили, не пустили дальше. Линия фронта день и ночь изрыгала смерть, кровь, боль, адское перенапряжение физических и моральных сил.
Бои на подступах и территории Хлевенского района продемонстрировало силу и мощь Советского Союза, беспримерные стойкость, мужество и отвагу красноармейцев и командиров, возросшее оперативно-тактическое мастерство командующих войсками.
Красная Армия не только выдержала натиск опасного и сильного врага, но и усилила свою мощь, чтобы потом достичь коренного перелома в ходе войны, разгромить врага.
ИЗНУРИТЕЛЬНЫЕ бои были тяжелейшими и для воинов, и для техники, и для самой матушки-земли. Многострадальная земля была перепахана бомбами и снарядами, усеяна пулями и осколками, обильно полита потом и кровью. На ней среди чёрных пожарищ, стонов и предсмертных хрипов расцветала Победа.
Почему же бои на нашей земле приняли столь ожесточенный характер? Оправданы ли те огромные потери, которые понесли советские воины и труженики Хлевенского района. Объясняется ли это только тем, что противоборствующие стороны ясно осознавали, что от победы на участке советско-германского фронта между Ельцом и Воронежем зависит будущее Германии, её сателлитов и Советского Союза?
Ожесточённость боев на участке фронта от Хлевенского до Воловского районов была такой, что воины потом стали называть его «маленьким Сталинградом». Обратимся к документам, которые ложились на стол И. В. Сталину.
В 1942 году лето не предвещало бурных событий на территории Хлевенского района. В «Оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии» №154 на 08 часов 3 июня отмечалось следующее: «Войска Брянского фронта, оставаясь на занимаемых позициях, укрепляли их и вели боевую разведку. На отдельных участках фронта велась редкая артминомётная и ружейно-пулемётная перестрелка.
13-я армия. Разведка 132–й стрелковой дивизии, действуя в направлении высоты 220,6, ворвалась в окопы противника и в бою уничтожила до 30 немцев.
40-я армия. Батальон 62-й стрелковой дивизии вёл наступление в направлении южнее Луг, но, встретив сильное огневое сопротивление противника, успеха не имел. Войска Юго-Западного фронта в течение 2.6 продолжали закрепляться на занимаемых позициях и вели разведку. Противник на всём фронте активных действий не вёл, сосредотачивая свою пехоту и танки перед фронтом 38-й армии». (ЦАМО.Ф.28.Оп.1072.Д.481 д.Л.15-16) Это первое упоминание о подготовке немецкого наступления. Оно не могло быть масштабным, так как устремления гитлеровского руководства были направлены к Волге, Сталинграду.
В «Оперативной сводке» генштаба №174 за 23 июня замечаем, что и против войск Брянского фронта начинается концентрация сил: «… Противник продолжал подтягивать к линии фронта свои части». (ЦАМО.Ф.28.Оп.1072.Д.481 д. Л.169-170). Хлевенский район располагался на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов. Стыки, как показал опыт войны, всегда были слабым местом в обороне. Это неоднократно использовали фашисты, планируя свои наступательные операции.
Оперативная сводка Генштаба РККА» №175 за 24 июня уже имеет другой характер. «…40-я армия. 170-я танковая бригада сосредоточилась в районе Куськино, Пузачи. Авиация противника в течение 22 и 23 июня резко усилила разведывательную деятельность, проявляя наибольшую активность в полосе 13-й и 40-й армий. Особое внимание авиаразведка противника уделяет железнодорожным магистралям: Горбачёво—Ефремов—Елец; Верховье—Елец; Елец—Касторное; Елец—Липецк и шоссейным дорогам: Ефремов—Елец; Задонск—Воронеж». (ЦАМО.Ф.28.Оп.1072.Д.481 д.Л.177)
СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ не принёс каких-либо серьёзных изменений. Генштаб РККА отмечал: «Противник продолжал подтягивать свежие части из глубины к линии фронта. Авиация противника вела воздушную разведку, особенно усиленную в полосе 3-й и 13-й армий». (ЦАМО.Ф.28.Оп.1072.Д481д.Л.190) Советскому командованию стало ясно, что в ближайшие дни, а может быть, и часы начнётся наступление фашистов.
28 июня началась мощная артиллерийская и минометная обработка нашего переднего края. Немецкая авиация наносила удар за ударом по войскам, переправам, складам. Так началась операция «Блау» армейской группы вражеских войск «Вейхс» против войск левого крыла Брянского фронта (13-я и 40-я армии). В эту группу войск входили 2-я полевая, 4-я танковая немецкие армии, 2-я венгерская армия.
Немцы упорно рвались к Дону. Командующий группой армий «Вейхс» генерал-фельдмаршал М. фон Вейхс задумал пробиться к реке Дон, повернуть свои силы на юг и разгромить войска, сражавшиеся севернее Воронежа. Это привело бы к краху Юго-Западного фронта, прорыву к Волге севернее Сталинграда, где в тот период не было ни крупных резервов, ни оборудованного оборонительного рубежа. За этим последовал бы разгром всей группировки советских войск от Воронежа до Крыма. Победа над СССР казалась совсем близкой. Однако это было ясно и советским защитникам от рядового бойца до Главнокомандующего.
Брянский фронт имел достаточно сил для того, чтобы устоять под ударами противника. Однако ни командующему фронтов Ф. И. Голикову, ни его начальнику штаба М. И. Казакову не хватило умения. Это потом признает Михаил Ильич. Не доставало умения и командующим армиями. Об этом свидетельствует следующий факт.
26 июня 1942 года нашими разведчиками был захвачен очень важный документ — директива командира 40-го немецкого танкового корпуса. Там было указано место главного удара — стык 13-й и 40-й армий. Штаб фронта и этих армий приняли необходимые меры. Увы, их оказалось недостаточно.
Что же касается простых воинов, то они дрались по-разному: одни стойко и мужественно, другие этих качеств не проявляли, могли и растеряться, особенно новички. Первых награждали орденами и медалями. 28 июня был подписан приказ командующего Брянским фронтом, который от имени Президиума Верховного Совета СССР наградил большую группу отличившихся в боях бойцов. (ЦАМО.Ф.33. Оп.682524.Д.399.Л.1-9)
Среди них был командир звена 284-й отдельной авиаэскадрильи старший лейтенант Николай Фёдорович Зайцев, награждённый орденом Красного Знамени. В наградном листе говорится: «Делу партии Ленина—Сталина и социалистической Родине предан. Дисциплинированный, передовик боевой работы. Среди товарищей пользуется заслуженным авторитетом. Старший лейтенант Зайцев — участник финской и польской кампании. За время пребывания на фронте Отечественной войны произвёл 20 вылетов по заданию управления связи Брянского фронта, с которыми справился отлично. 18 июня 1942 года старший лейтенант Зайцев получил задание вылететь на самолете Р-5. Несмотря на активные действия авиации противника, старший лейтенант Зайцев прорвался в Чернь и задание выполнил. На обратном пути в Елец самолет Р-5 атаковали два истребителя противника. Первой атакой самолёт был подожжён в воздухе. Старший лейтенант Зайцев, несмотря на ожоги лица, посадил горящий самолёт. После этого его атаковали вторично и ранили в ногу, а его штурман был тяжело ранен и сгорел. Сейчас старший лейтенант Зайцев находится на излечении в госпитале. Он с достоинством коммуниста, командира РККА выполнил свой долг перед Родиной». (ЦАМО.Ф.33.Оп.682524.Д.399.Л18-19)
28 ИЮНЯ противник прорвал фронт именно на стыке наших армий и в прорыв устремились две пехотные, одна моторизованная и одна танковая дивизии. Этот кулак мог сокрушить всю оборону Брянского фронта. К концу 29 июня вражеские дивизии продвинулись на 40 километров. В этот день вражеские войска вступили в пределы Хлевенского района.
В «Оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии» №180 за 29 июня 1942 года читаем: «Войска Брянского фронта с утра 28.06 завязали ожесточённые оборонительные бои с противником, перешедшим в наступление крупными силами пехоты и танков… 13-я армия с 03.00 28.06 вела ожесточённые оборонительные бои с противником на фронте Отрадный—Леншино—Луговой и Вышне-Долгое.
К 06.00 29.06 части левого фланга и частично центра под давлением превосходящих сил противника отошли на второй оборонительный рубеж и заняли фронт: 132-я стрелковая дивизия, отразив на своём левом фланге атаку до двух батальонов противника из района Манина, удерживала прежний рубеж обороны; 148-я стрелковая дивизия на правом фланге сдерживала ожесточённые атаки до полутора полков пехоты с 25 танками противника и под его давлением отошла на фронт Каменево, Моховое, Брыково, где и закрепилась, левофланговые части дивизии удерживали прежний рубеж обороны; 143-я стрелковая дивизия в течение 28.06 вела ожесточённые бои за удержание своей оборонительной полосы, но под давлением превосходящих сил противника к исходу дня отошла на рубеж Луговой, Евланова, Красный, где, закрепившись, продолжала вести бой, не допуская распространения противника на восток и северо-восток; 15-я стрелковая дивизия, будучи атакована противником силою до двух пехотных дивизий при поддержке 100 танков, в течение дня вела упорные оборонительные бои и, понеся большие потери, отошла на рубеж Муравский Шлях, Студёый, Марьино, Новосергеевка, Никольское, Вышне-Кобылье».
В этом документе не могло найти отражение благородство и мужество отдельных воинов и командиров. Перед нами наградной лист на командира 2-го танкового батальона старшего лейтенанта коммуниста Л. И. Рыбакова. В нём отмечено, что «в боях за деревню он вышел из танка, организовал и повёл за собой пехоту в атаку. За время боевых действий под непосредственным руководством тов. Рыбакова боевыми операциями батальоном уничтожено 8 орудий противника, 1 танк, разбито свыше 50 дзотов и уничтожено до батальона пехоты противника. В боях с германским фашизмом показал себя преданным партии Ленина—Сталина и социалистической Родине. Достоин награждения орденом Красного Знамени». (ЦАМО.Ф.33.Оп.682524.Д.399.Л.21-22).
Отличились в этих боях разведчики и диверсанты диверсионно-десантной роты разведотдела Брянского фронта. Командир отделения красноармеец Н. М. Бурмагин был награждён орденом Красной Звезды. Он зимой был контужен, но остался в строю. На фронт ушёл добровольцем вместе со своими товарищами по комсомольской организации. В представлении его к ордену говорится: «… Четыре раза ходил в тыл противника как старший группы в ноябре 1941 года в район Кромы, в декабре 1941 г. — в район дер. Маклаки, дер. Петровка, переходил линию фронта в районе Новый Тим. В январе 1942 года в районе Фатежа, Крюково с заданием минирования дорог, порчи проводной связи и уничтожения отдельных солдат и офицеров. В последнем походе в тыл противника подорвано 3 грузовых автомашины с пехотой и боеприпасами, одна повозка с двумя солдатами. Принесены документы: солдатские книжки, деньги. Активно участвовал в бое на высоте 203 в районе Кривцово. Смелый, энергичный разведчик». (ЦАМО,Ф.33.Оп.682524.Д.399.Л.24-25).
А. БЕРЕЗНЕВ,
ведущий архивист ГАЛО, академик.
Продолжение следует.
Объявления
