ПРОТИВНИК «перед фронтом 13-й армии силою до 4 пехотных дивизий и одной танковой дивизии нанёс удар на линии Покровка—Везовик— Ново-Александровское и, прорвав фронт обороны наших частей, овладел Лески, Леншино, Большой Луг, Кривцова Плота, Вышне-Ольшаное…». (ЦАМО.Ф.28.Оп.1072.Д.481 д.Л.2130214)
Если бы 1-й танковый и другие корпуса были в полном составе, то ударом фашистским дивизиям во фланг можно было спасти положение. Но танковые бригады пришлось вводить поодиночке. Массированного одновременного удара концентрированным кулаком не получилось, и противник останавливал наши танковые бригады по очереди.
Танкисты проявляли чудеса храбрости. Но их было слишком мало, чтобы устоять перед лавиной фашистов. Об этом поведал нам наградной лист на командира орудия танка КВ старшину А. Н. Боронина, представленного к награждению высшей наградой страны — ордену Ленина. В документе читаем: «За период военных действий показал себя исключительно дисциплинированным, смелым, решительным младшим командиром. Как артиллерист танка КВ своим умелым огнём не раз уничтожал живую силу и огневые точки противника. Его танк на время вышел из строя, а во втором танке был ранен артиллерист. Тов. Боронин сел во второй танк и поехал в атаку. Меткий отважный стрелок не знает усталости, своим умением и настойчивостью показывает пример товарищам. Тов. Боронин в районе высоты 232,0 уничтожил до пяти огневых точек противника, три противотанковых орудия, одно полковое орудие и разрушил три дзота противника». (ЦАМО.Ф.33.Оп.682524.Д.399.Л.45-46)
Не раз на деле проявлялось суворовское правило: «Сам погибай, а товарища выручай!». За бои в районе высоты 232,0 и проявленное при этом мужество и самообладание, медалью «За боевые заслуги» был награждён механик-водитель 79-й танковой бригады старшина А. Г. Егоров.
На подступах к высоте он «во время боя заметил, что соседняя машина подбита и горит. Из состава экипажа горящей машины никто не выходит. Тов. Егоров подвёл свой танк к горящей машине, невзирая на ураганный артиллерийский и миномётный огонь, выскочил из танка и взял раненого старшину механика-водителя тов. Богдашкина из горящей машины в бессознательном состоянии, затушив горящую одежду, оказал первую медицинскую помощь, затем посадил его в свою машину и после боя вывез тов. Богдашкина в тыл.
Старшина Егоров за проявленную товарищескую выручку достоин награждения правительственной наградой медалью «За боевые заслуги». (ЦАМО.Ф.33.Оп.682524.Д.399.Л.54-55)
Фашисты прорвали фронт между деревнями Долгое и Лукино и медленно продвигались к деревне Озёрки. Батальон пехоты при поддержке четырёх бронетранспортёров теснил нашу роту старшего лейтенанта В. Н. Синицина. Дважды удавалось отбить натиск противника. Один бронетранспортёр был подбит гранатами, три уничтожены огнём «сорокопятки». Потом по позициям роты был нанесён массированный артиллерийский и миномётный огонь. Девять «юнкерсов» сбросили свой смертоносный груз. От 76 воинов осталось 28. Тридцать три раненых красноармейца и командир были эвакуированы в тыл, а пятнадцать человек похоронили в братской могиле.
Оставшиеся в живых не могли сдержать вражеский батальон. Младший лейтенант И. В. Цветков, единственный оставшийся в строю офицер, отдал приказ на отход. Справа и слева советских воинов уже обходили солдаты противника, остатки роты могли погибнуть или попасть в плен. Наши бойцы перебежками уходили к деревне Озёрки, а потом свернули в балку и вышли из-под огня.
Командир дивизии, получив донесение о прорыве фронта, позвонил командующему армией и попросил резервов. Резервы были ещё раньше задействованы. Он разрешил взять группу армейских снайперов, которой командовал старший лейтенант И. С. Зайцев. Комдив знал, что в группе всего 11 человек. Что они могли сделать против шестисот наступавших гитлеровцев?
Снайперов на «полуторке» подвезли почти до места прорыва. Бегом группа заняла исходный рубеж перед вражеским батальоном, расположившись друг от друга на дистанции в 30—40 метров. Замаскировались и стали ожидать, когда батальон подойдёт на расстояние 400 метров. Каждый снайпер знал, что делать: выбить немецких офицеров и пулемётчиков, заставить залечь и бить до тех пор, пока солдаты не станут отползать назад.
Первым открыл огонь командир группы. За ним стали стрелять и его подчинённые. Они работали сноровисто и спокойно. В течение минуты они делали по шесть—восемь выстрелов, и каждый из них отправлял на тот свет или тяжело ранил фашистов. Однако немцы то ли не верили, что столь большие потери, то ли надеялись расправиться с теми, кто был на их пути. Но через несколько минут противник счёл за благо залечь. За это время все пулемётчики и большинство офицеров были уничтожены, на поле валялись десятки трупов. А снайперы продолжали методично вести огонь по лежащим захватчикам. Их пули делали своё дело. Остатки батальона откатились на исходные позиции. Среди снайперов убитых и раненых не было.
В донесении командир дивизии отметил: «Западнее деревни Озёрки снайперская группа старшего лейтенанта тов. И. С. Зайцева остановила противника, прорвавшего нашу оборону силами батальона, усиленного бронетранспортёрами. На поле боя противник оставил 121 убитого и 34 тяжелораненых солдат, среди которых 9 офицеров. За проявленные мужество и героизм ходатайствую о награждении старшего лейтенанта тов. Зайцева и всех его подчиненных орденами Красного Знамени. Их поведение в бою — пример стойкости и хладнокровия для всей дивизии».
Позже Вилли Штейнбах писал родителям об этом бое: «Мы разгромили русских и, гордясь собой, с улыбками и шутками шли на восток. Горстка красных убегала от нас, не понимая, что мы их всё равно прихлопнем, если не на этом, то на другом поле. И тут случилось непредвиденное. Русские по балке скрылись от нас, а впереди никого не было. Вскоре спереди раздались одиночные выстрелы. Для нас, как мне тогда казалось, они не могли быть серьёзным препятствием, и мы уверенно шли вперёд. Кто-то даже играл на губной гармошке.
Вдруг я услышал, что Ганс Веллер крикнул: «Обер-лейтенанта убили». Потом замолчала губная гармошка, упали фельдфебель и солдат, которые шли рядом со мной.
Здесь я получил ранение. Пока хватило сил, я полз назад, где меня, уже потерявшего сознание, подобрали санитары. Батальон понёс огромные потери. Мы за весь период русской кампании потеряли менее пятидесяти человек, а тут за один бой — в три раза больше». Это письмо до адресата не дошло, почтальон вместе с письмами попал в плен.
Вечером 29 июня 1-й танковый корпус получил задачу — нанести удар в направлении Муравского Шляха, Опытного Поля, Баранчика. Ночью вышли к исходному рубежу и вошли в боевое столкновение с 88-й немецкой пехотной дивизией, которую поддерживали более восьмидесяти танков. У Муравского Шляха 1-я гвардейская бригада, которую вёл в бой танк Героя Советского Союза И. Т. Любушкина. Кто же он такой? Наводчик орудия танка Т-34-76 4-й танковой бригады, комсомолец, старший сержант И. Т. Любушкин отличился 6 октября 1941 года в бою у высоты 217,8 (у села Первый Воин Мценского района Орловской области), когда советские войска встретились с основными силами мощной танковой группы Г. Гудериана.
Вражеским огнём «тридцатьчетвёрка» лейтенанта Кукарина была подбита. Наводчик И. Т. Любушкин был ранен. На лейтенанте Кукарине загорелась одежда, механик-водитель танка Фёдоров тоже был ранен и оглушён, радист-пулемётчик Дуванов ранен в ногу. Однако экипаж продолжал бой и поджёг пять вражеских танков. Всего в этом бою экипажем боевой машины было уничтожено девять танков противника.
О ПОДВИГЕ танкиста рассказала фронтовая листовка «Танковая дуэль»:
«Танк старшего сержанта И. Т. Любушкина с первых минут боя был подбит вражеским снарядом и не мог двигаться. Но он принял бой и начал обстрел вражеских танков. На широком поле разразилась необыкновенная танковая дуэль. На расстоянии 1300 метров мужественный командир расстрелял одну за другой пять вражеских машин. Но вот подоспевший немецкий тяжёлый танк пробил борт машины Любушкина. Ранил экипаж и перебил механизм включения скорости. Водитель танка немедленно принялся за ремонт. Через некоторое время машина получила возможность дать задний ход, и танк Любушкина сумел соединиться со своей колонной». (Любушкин Иван Тимофеевич на сайте www.rkka.ru).
Мужественно дрались и другие воины танковых частей. Об этом красноречиво рассказывает наградной лист на санитара 1-го танкового батальона танковой бригады старшину Г. Ф. Комиссарова, представленного к награждению орденом Красной Звезды. В нём говорилось: «За весь период им лично спасён не один десяток жизней бойцов и командиров… В бою наши подразделения прорывали передний край обороны противника. Тов. Комиссаров как санитар следовал за подразделениями для оказания своевременной помощи. Под сильным миномётно-пулемётным огнём тов. Комиссаров оказал помощь 58 раненым бойцам и командирам. Все, кому тов. Комиссаров оказал помощь, лично им эвакуированы с поля боя в укрытые места». Высшее командование наградило его не орденом, а медалью «За отвагу». (ЦАМО.Ф.33.Оп.682524.Д.399.Л.56-57)
В воспоминаниях командующего 2-й танковой армией вермахта генерала Г. Гудериана о дне 6 октября 1941 года говорится: «4-я танковая дивизия была остановлена русскими танками. И ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось значительное превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось отложить». (Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. — М., 2005. — С. 257).
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1941 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» старшему сержанту Любушкину Ивану Тимофеевичу присвоено звание Героя Советского Союза.
В боях под Москвой участвовал в ряде операций у деревень Гусенево и Дубосеково, контратаковал превосходящие силы немцев у Истры и Крюково, уничтожив при этом 6 танков противника. Участвовал в боях на Калининском и Брянском фронтах.
В возрасте 24-х лет командир танка Иван Тимофеевич Любушкин пал смертью храбрых в бою 30 июня 1942 года за деревню Муравский Шлях (под городом Ливны) на Брянском фронте. (ЦАМО. ОБД «Мемориал». Запись № 51228313). Участник того боя командир батальона Герой Советского Союза А. А. Рафтопулло в своей книге «Дороже жизни» (М., 1978) писал:
«Особенно жестокий и трудный бой провели гвардейцы 30 июня в районе Опытного поля — был внезапный встречный бой. Его принял батальон Александра Бурды. Развёртываться их походной колонне в боевой порядок пришлось под огнём. Сверху гвардейцев-танкистов атаковала авиация, в лоб шли фашистские танки, сбоку, из-за железной дороги, вдоль которой продвигался батальон, били немецкие пушки. В этом столкновении и погиб один из лучших танкистов, Герой Советского Союза Иван Любушкин. Только он расправился с пушкой гитлеровцев, как прямым попаданием бомбы была разбита башня его «тридцатьчетвёрки». Любушкин и его башенный стрелок Литвиненко убиты наповал, стрелок-радист Егоров тяжело ранен и только механик-водитель Сафонов остался невредим. Он успел выскочить из охваченной пламенем машины. Танк Любушкина горел на глазах у его товарищей до захода солнца, и то, что пережили они, глядя на него, невозможно описать…».
Всего на боевом счету И. Т. Любушкина 20 уничтоженных танков и САУ противника. . (Барятинский М. Советские танковые асы. — М.: Эксмо, 2007. — С. 38. — 352 с.).
30 июня и 1 июля здесь шли напряжённые бои. Против бригады вели бой два вражеских пехотных полка и до пятидесяти танков. С воздуха их поддерживали группы самолётов от 30 до 50 машин. Гвардейцы уничтожили до полка пехоты и 17 танков противника.
Бригады нанесли серьёзное поражение вражеским пехотным и танковым частям, отбили все контратаки. Жирную точку поставили три залпа гвардейских минометов 307-го отдельного дивизиона. Больше немцы в северном направлении не продвинулись ни на метр.
ЭТО обстоятельство заставило Ставку усилить войска Брянского фронта тремя танковыми корпусами, истребительными и штурмовыми авиаполками. Однако и фашисты усилили свою ударную группировку, которая продвинулась к 2 июля на восток на 60—80 километров. (ГАНИЛО.Ф.68.Оп.5.Д.31.д.31.Л.212). Сильные бои шли на территории Воловского, Тербунского и западной части Хлевенского районов. Крупная группировка противника наступала в междуречье Кшени и Олыма.
Войска левого фланга 40-й армии (три стрелковые дивизии и две бригады) оказались в окружении. Сложившееся угрожающее положение могло окончиться поражением 13-й и 40-й армий, а часть соединений 21-й армии уже дралась в окружении. Для предотвращения катастрофы Ставка вводит на участке от Задонска до Павловска две общевойсковые и одну танковые армии.
В «Оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии» №182 на 08.00 1 июля 1942 года говорилось, что наши войска продолжали упорные оборонительные бои, и силами танковых соединений во второй половине дня 30 июня на ряде участков наносили контрудары по прорвавшимся в глубину нашей обороны танковым частям противника.
13-я армия силами 307-й, 148-й стрелковых дивизий и 80-й танковой бригады с 14.00 30.06 перешли в наступление с целью восстановления ранее утраченного положения на фронте 148-й стрелковой дивизии. Бой продолжался. 1-й танковый корпус: 129-я танковая бригада и 109-я стрелковая бригада — с 10.00 30.06 вели наступательные бои в направлении Кривцова Плота, Долгая. Данных о результатах боя не поступало. Бой продолжался. 132-я стрелковая дивизия отразила неоднократные атаки противника силою до двух батальонов пехоты в направлении Отрадный и осталась на занимаемых позициях…
40-я армия продолжала вести упорные оборонительные бои с противником. 6-я стрелковая дивизия, отойдя правым флангом в район Кшени, удерживала ранее занимаемые позиции, 212-я стрелковая дивизия, отразив атаки противника силою свыше полка пехоты, удерживала рубеж Шабановка, Тим, Становое, Дубрава». (ЦАМО.Ф.28.Оп.1072.Д.481.Л.6-7)
А. БЕРЕЗНЕВ,
ведущий архивист ГАЛО, академик.
(Материалы из рукописи книги А. Т. Березнева «Враг остановлен: боевые действия на территории Хлевенского района).
Объявления
